Последние короли Шанхая. Соперничающие еврейские династии, которые помогли создать современный Китай - Jonathan Kaufman

туристы знали, кто она такая. Предупреждение ее дяди Виктора, данное ей несколько десятилетий назад, до сих пор не давало ей покоя: "Пообещай мне, что никогда не поедешь в Китай", - сказал он. Он и сам не вернулся после прихода к власти коммунистов, опасаясь, что его могут арестовать по какому-нибудь сфабрикованному обвинению, задержать, как его двоюродного брата Лучана Овадию, которого коммунисты держали в стране более двух лет, требуя все больше и больше денег на оплату труда китайских рабочих Виктора и ремонт экспроприированных зданий.

В 2007 году для реставрации и управления старым отелем Cathay Hotel была нанята иностранная компания, потратившая миллионы на то, чтобы вернуть ему былую роскошь в новом бурно развивающемся Шанхае. Новые управляющие попросили Кокса подробно рассказать о любимых рецептах Виктора из отеля Cathay, которые он записывал в своих объемных дневниках: стейк "Диана", курица в дьяволе, острая курица с горчицей Колмана. Какие остатки пищи он просил кухню Cathay превратить в супы или тушеное мясо?

Теперь Эвелин Кокс, которая провела последние годы жизни Виктора, часто навещая его и путешествуя с ним в Даллас, Лондон и Нью-Йорк, была приглашена в Шанхай, чтобы увидеть отреставрированный отель. В кафе, переименованном в Sir Victor's Café, подавали блюда по его старым рецептам. В небольшом музее, расположенном в вестибюле, можно увидеть фотографии Виктора, меню и столовое серебро 1930-х годов. Китайские туристы толпились на улицах возле отеля, позируя для селфи на фоне фасада. С наступлением вечера здание в стиле арт-деко засверкало, купаясь в свете прожекторов. "Вот что оставили нам западники", - сказал таксист, проезжая мимо. "Разве это не прекрасно?"

Кокс привезла с собой портреты маслом Виктора и его покойной жены Барнси - Виктор выглядит солидно и по-государственному, в отличие от прежних фотографий, на которых он изображен моложавым, бесшабашным бонвиваном с блеском в глазах, который всегда был готов к следующей сделке, следующей вечеринке, следующему повороту в китайской политике. Во время церемонии, на которой присутствовали китайские чиновники и которую показывало китайское телевидение, отель установил портреты в отремонтированном номере Виктора, который гости теперь могли забронировать за 1100 долларов за ночь. Китайцы наконец-то приняли Виктора за те положительные моменты, которые он сделал для Шанхая, подумал Кокс, и больше не карикатурно изображают его как "ужасного богача, который жил за счет бедных людей". Виктор тоже вернулся домой.

Диаспора Сассунов, распространившаяся после смерти Дэвида Сассуна в 1864 году, расселила членов семьи по всему миру, в Лондоне, Иерусалиме, Вашингтоне, округ Колумбия, Нью-Йорке, и в самых разных профессиях - от банковского дела до государственного управления, от искусства до раввинского учения. (Вопреки мнению многих, в парикмахерские они не попали: Видал Сассун не был их родственником). Семейное состояние уменьшалось и рассеивалось. Большая часть богатства Виктора, сделавшего его одним из богатейших людей мира в 1930-х годах, была связана с отелем Cathay и десятками других зданий, принадлежавших ему в Шанхае, которые были захвачены коммунистами. На протяжении многих лет члены семьи периодически пытались добиться от китайского правительства компенсации. Они всегда получали отказ. Кадори, напротив, бежали из Шанхая в Гонконг, остались приверженцами китайского подъема и пожинают плоды. Для Сассунов Шанхай погрузился в ностальгию семейных преданий и воспоминаний. Хью Сассун, лондонский банкир и потомок грозной Флоры Сассун, в свое время проходил собеседование для проверки анкетных данных перед заключением сделки. В ходе рутинного допроса его спросили, занимался ли он когда-нибудь отмыванием денег. Он усмехнулся. "Моя семья раньше занималась торговлей наркотиками", - сказал он.

Один из Сассунов, сохранивший семейную связь с Шанхаем Джеймс Сассун, сын Хью, часто ездил в Китай по делам и стал главой ведущей британской бизнес-группы, выступавшей за торговлю с Китаем. В 2013 году он стал топ-менеджером Jardine, Matheson, той самой компании, с которой его семья сражалась и которую перехитрила в 1870-х годах в торговле опиумом.

В 2002 году Джеймс Сассун был назначен высокопоставленным чиновником британского казначейства. Он был направлен в Пекин для участия в экономических переговорах, а на сайте встретился с министром финансов Китая Лу Цзивэем. Как это часто случается в таких поездках, имя Сассуна и его история сопровождали его.

"Имя вашей семьи очень хорошо известно в Китае, - начал министр финансов.

Джеймс Сассун признал это, и они немного поговорили об истории его семьи и обширных владениях Виктора. Затем Сассун добавил: "Жаль, что Китай не проводит политику, которую приняли многие страны Восточной Европы, разрешив бывшим владельцам возвращаться и возвращать свою собственность. Если бы Китай так поступил, нашей семье было бы гораздо лучше".

Лу посмотрела на него и улыбнулась. Он перешел на английский и наклонился вперед. "Давайте оставим прошлое в прошлом".